Боже мой, Боже мой,
я лежу чуть живой
И за душу свою
Тебя, Боже, молю.
Ты её, Боже мой,
Своей Кровью омой
И в обитель святых
Восхити в славный миг.
А пока сохрани
На грядущие дни,
В свою святость одень,
Дай заветный перстень.
Заключи с ней союз,
Знаю, нет крепче уз,
Чем Твои, Боже мой,
Узы правды святой.
Ты возвысь над судом
Свою милость во всём
И любовью Своей
Мою душу согрей.
В. Навлинский,
Эстония
Пожелание автора читателям прежде всего:
«Купи истину, и не продавай мудрости и учение и разума» Притчи 23:23
И еще: Еккл. 12:13 «Выслушаем сущность всего: Бойся Бога и Заповеди Его соблюдай, потому что в этом всё для человека».
Это было в 50-е годы прошлого века. Я был тогда студентом . О Боге я не задумывался, хотя и признавал Его существование. И вот однажды я был потрясен необыкновенным сном:
Раскрылись небеса, и рядышком с обычным четырехугольным столом, опершись о его краешек локтем, стоял и с глубокой скорбью смотрел на землю Иисус Христос. А на земле стояли трое: я и два моих двоюродных брата. Иисус, обращаясь к нам, печальным голосом трижды задал нам один и тот же вопрос: «До каких пор вы не будете веровать в меня?» Один из братьев опустил голову и не сказал ни слова, а второй расхохотался демоническим хохотом. Мое же сердце сокрушилось от жалости к Иисусу, что над Ним смеются, я разрыдался и проговорил, что я буду веровать. От рыданий и слез я проснулся и пробудил рядом спавшего студента. Так я стал верующим…
А что же сталось с моими братьями, возможно поинтересуется кто-то? – Они закончили университеты. Один из них, который к тому же ещё закончил и университет марксизма - ленинизма, отошел в Вечность первым. Он работал директором школы, но когда жизнь его подходила к концу, он, совершенно беспомощный, просил научить его молиться, и мы всё сделали, что могли, чтобы он получил спасение. И только одному Богу известно, открыл ли он своё сердце для Иисуса Христа. А тот, что хохотал… О, сколько лет в молодые годы мы с ним вели диспуты! Да, он смеялся. В Мае месяце 2010г. его не стало. Когда жизнь его приближалась к концу, искренне молился Богу, прося у Него прощение за неправильно прожитую жизнь. Он раньше тоже работал преподавателем и директором в школе. По специальности он был филолог, имел свою большую библиотеку, писал стихи и рассказы, но в конце сказал буквально следующие слова: "Филология загнала меня в гной". Вот такой итог человеческой гордости, а он-то говорил раньше, что таких умных людей, как он, можно пересчитать по пальцам.
"Никто не может прийти ко Мне, если кого не привлечёт
Отец Мой Небесный" (Иоан. 6:44) "Не вы Меня избрали, а Я вас избрал..." (Иоан.15:16).
17.июня 2020 года автор перешел в Небесные Обители, куда он так стремился, прожив на земле 85 лет. Много прошел, много пережил, оставил много духовного наследия. Да благословит Господь всех читающих строки, написанные его рукой.
P.S. Виктор Навлинский- Виктор Лукутин - это одна личность. Витей Навлинским его звали друзья с его родины - Навли, Брянской области. Лукутин - фамилия его мамы.
Прочитано 7498 раз. Голосов 0. Средняя оценка: 0
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
"Ты её, Боже мой,
Своей Кровью омой"
"Кровью" Бога является Дух, и Духом Бог воздействует на человека: или омывает-очищает от грехов, или ставит на человеке "печать", или помазывает, или вселяется в него, как в Свой Храм.
Крови же причастны только сыны человеческие, одним из которых БЫЛ Иисус.
Эту простую истину человеки (сыны человеческие) никак не могут вместить в свои головы, пока.
Насіння (The seed) - Калінін Микола Це переклад з Роберта У. Сервіса (Robert W. Service)
I was a seed that fell
In silver dew;
And nobody could tell,
For no one knew;
No one could tell my fate,
As I grew tall;
None visioned me with hate,
No, none at all.
A sapling I became,
Blest by the sun;
No rumour of my shame
Had any one.
Oh I was proud indeed,
And sang with glee,
When from a tiny seed
I grew a tree.
I was so stout and strong
Though still so young,
When sudden came a throng
With angry tongue;
They cleft me to the core
With savage blows,
And from their ranks a roar
Of rage arose.
I was so proud a seed
A tree to grow;
Surely there was no need
To lay me low.
Why did I end so ill,
The midst of three
Black crosses on a hill
Called Calvary?
