Стоя тихонечко у дверей,
Слушала мама ссору детей,
Предметом раздора стали игрушки
Большой серый слон и дуло от пушки.
Петя у Миши просил поиграть,
Дуло от пушки, чтоб им воевать,
Взамен предложил он Мише слона,
Но Миша сказал, ведь это ж война.
Слон разве сумеет гранату держать?
Упасть и в траве незаметно лежать?
Затем проползти до траншеи чужой...
Не сможет конечно, ведь он же большой.
Команды слон медленно все выполняет,
А пушка, она ж далеко так стреляет.
Она как катюша, она как ракета,
Моё это дуло, не дам тебе это.
А Петя, задумчиво нос почесал,
Погладил слона и тихо сказал,
А я передумал с тобой воевать,
Не буду с тобою я больше играть,
Возьму я слона своего и уеду.
В деревню,надолго к бабушке с дедом
А может быть в Африку с ним полечу.
Пстой ты куда, а играть?
- Не хочу.
Тут Миша нахмурился, дуло рукой
Прикрыл и сказал Пете,- вот ты какой.
Ведь ты же мне брат, ты же христианин,
Ведь мы же вдвоем, ты в семье не один.
Ты должен мне Петя во всем уступать,
А ты со мной даже не хочешь играть.
И мама подумала, вот как бывает,
Ведь каждый из них о Господе знает,
Совместно учу их, молиться читать,
И Божее слово учу исполнять.
Но Миша ведет себя так , как удобно,
Расскажет всё правильно и подробно,
Но всё не к себе, применяя к другим.
Как трудно бывает в общении с ним.
Он выглядит правым почти во всех спорах,
Во всех еще детских и маленьких ссорах,
Так в жизни своей, хотя все и не дети,
Порою приемы используем эти.
Мы Божиим словом должны утешать,
Поддерживать , к миру звать, увещевать.
Должны возрастать мы и телом и духом.
Не только учителем быть, но и другом,
Не только быть другом, сестрою быть, братом.
И не с высока, а на уровне, рядом.
Ведь Слово есть меч, обоюдо заточен,
Небесная сталь, он невидим но прочен.
Чтоб им овладеть есть для многих мечта,
Не к славе своей пусть, но к славе Христа.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Проза : Реальность - Андрей Скворцов Я специально не уточняю в самом начале кто именно "он", жил. Лес жил своей внутренней жизнью под кистью и в воображении мастера. И мастер жил каждой травинкой, и тёплым лучом своего мира. Их жизнь была в единстве и гармонии. Это просто была ЖИЗНЬ. Ни та, ни эта, просто жизнь в некой иной для нас реальности. Эта жизнь была за тонкой гранью воображения художника, и, пока он находился внутри, она была реальна и осязаема. Даже мы, читая описание леса, если имеем достаточно воображения и эмоциональности можем проникнуть на мгновение за эту грань.
История в своём завершении забывает об этой жизни. Её будто и не было. Она испарилась под взглядом оценщика картин и превратилась в работу. Мастер не мог возвратиться не к работе, - он не мог вернуть прежнее присутствие жизни. Смерть произвёл СУД. Мастер превратился в оценщика подобно тому, как жизнь и гармония с Богом были нарушены в Эдеме посредством суда. Адам и Ева действительно умерли в тот самый день, когда "открылись глаза их". Непослушание не было причиной грехопадения. Суд стал причиной непослушания.
И ещё одна грань того же. В этой истории описывается надмение. Надмение не как характеристика, а как глагол. Как выход из единства и гармонии, и постановка себя над и вне оцениваемого объекта. Надмение и суд есть сущность грехопадения!
